?

Log in

No account? Create an account
Ростропович - Маленький Моцарт [entries|archive|friends|userinfo]
Маленький Моцарт

[ website | My Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Ростропович [May. 9th, 2007|12:26 am]
Маленький Моцарт
Юрий Лоевский, народный артист России, концертмейстер группы виолончелей Национального филармонического оркестра России

Когда умер Александр Яковлевич Штриммер, замечательный педагог старой школы, у которого было много выдающихся учеников, в Ленинградскую консерваторию пришел Мстислав Леопольдович Ростропович. Хотя я очень любил Штриммера, для меня это было счастье необыкновенное: масштаб и величина Ростроповича поражали уже тогда. У него в это время учились замечательные виолончелисты - Юрий Фалик, Миша Майский, Наталия Гутман... К нему приезжали Жаклин Дюпре, Элизабет Уилсон. С ним было очень интересно заниматься, он приучал нас к колоссальной мобильности: "Так, Лоевский, завтра приносите концерт Вайнберга, другое, третье". Прекрасный концерт, кстати, Ростропович его играл гениально. Такие люди рождаются раз в столетие, а то и реже - один на миллиард. Феноменальная память, сгусток энергии... Он никогда не говорил - поставь руку так, подними повыше локоть, нет. Он ставил задачи так, что просто невозможно было сыграть неправильно. Он обращал колоссальное внимание на архитектуру каждого сочинения. Наизусть аккомпанировал на фортепиано любые виолончельные концерты, а их было несметное количество - по несколько у каждого ученика. Общение с ним всегда превращалось в праздник.

Я никогда его не предавал - не боялся говорить о том, что я ученик Ростроповича, всегда этим гордился, это действительно большое счастье. Я не хотел его видеть в гробу и не пошел на панихиду, мне хотелось видеть его живым, подвижным, энергичным, остроумным... не смог, после этого я месяц бы не спал. Для меня он живой: великий человек, великий гражданин, великий музыкант. Кстати, я никогда не называл его "Слава", хотя Мстислав Леопольдович и Галина Павловна часто бывали у меня дома, у нас были очень хорошие отношения. Мы тогда жили на Невском, и он любил пошутить: "Иду по Невскому, зайду к Лоевскому". Бывало, я предлагал ему прилечь отдохнуть, но через двадцать минут он вставал бодрый и мчался дальше. "Дон Кихота" Штрауса играл гениально, непонятно, как вообще можно так играть... какие краски, какие образы, как он это всё знал, как он рассказывал! Просто с ума сойти можно было.

- -- - -- - -- - -- - -- - -- -

Александр Рудин, народный артист России, лауреат Государственной премии, виолончелист, главный дирижер оркестра "Musica Viva"

Ростропович - личность настолько крупная, что вмещает целую эпоху. Как исполнитель он один сделал так много, сколько и десятеро могли бы не сделать. В жизни музыкантов моего поколения он присутствовал с самого начала, и казалось, что так будет всегда: человек жизнелюбивый, гиперактивный, и легче было представить себе, что нас уже не будет, а Ростропович останется. К сожалению, этого не бывает даже с такими людьми... но от него столько осталось! Начиная с пятидесятых годов, он дал исключительный импульс продвижению нашего инструмента: теперь даже далекий от музыки человек знает слово "виолончель". Это одна из главных его заслуг, которых у него так много. Конечно, очень грустно, хотя все знали о его болезни; он даже не смог прийти на юбилейный концерт, но люди как-то надеялись, верили в его жизненные силы, которых у него было в избытке. И хотя он ушел, я продолжаю по-хорошему завидовать его жизнелюбию. Редко бывает, чтобы человек настолько себя реализовал.

- -- - -- - -- - -- - -- - -- -

Александр Ивашкин, виолончелист, музыковед, автор ряда статей и книг, среди которых "Беседы с Альфредом Шнитке" и "A Schnittke Reader"

Мне посчастливилось слышать московскую премьеру Первого виолончельного концерта Шостаковича. Мне было одиннадцать лет, я ничего не мог понять в этой музыке и вообще мало что знал, но его игра сразу же производила впечатление явления феноменального. И это касалось всего, что бы он ни делал. Я много раз пытался понять, в чем его секрет. В день, когда его не стало, я сидел у компьютера и читал сообщения о его смерти; и ни одно из них не смогло отразить существа того явления, каким был Ростропович - явления надмузыкального порядка. Неважно, что он играл, гениальную музыку, среднюю или плохую: важнее был его магнетизм, его необыкновенная личность. В нем было что-то от сверхчеловека или даже от святого. Такое ощущение, кроме него, у меня вызывал еще разве что композитор Джон Кейдж: когда я впервые должен был к нему прийти, то очень боялся, но в момент встречи это сразу исчезло, на тебя сразу же начинала действовать его аура.

Именно так было и с Ростроповичем: в последние лет пятнадцать мы дружили, много виделись, и всякий раз возникало чувство необыкновенного просветления. Потом оно оставалось со мной в течение нескольких дней. Вокруг него скапливалась удивительная энергия, благодать, которая доставалась и тем, кто его окружал. Поэтому когда я узнал о его кончине, то испытал очень смешанные чувства. С одной стороны, это огромное горе от того, что мы никогда больше его не увидим. С другой стороны, я тут же вспомнил, как он мне говорил, что к смерти относится с некоторым интересом: ведь большинство его друзей уже ушло, и он твердо верит в то, что там с ними встретится. На отпевании я почувствовал, что он был прав.

Человека, подобного ему, сейчас на свете нет. Есть много замечательных виолончелистов и дирижеров, есть аутентизм, к которому я отношусь с огромным уважением и интересом и который ставит особые задачи, но такого влияния на мир ни у одного музыканта нет. Иногда, если что-то случилось с нашими близкими, мы сразу это чувствуем; у животных есть инстинкты, недоступные нам; его воздействием на людей было явлением схожего порядка. Поэтому-то он всегда и останется величайшим исполнителем, без этого исполнительское искусство становится эфемерным. Он и сам говорил, что мы остаемся в памяти людей лишь благодаря композиторам, чью музыку играем. Но в отношении самого себя он здесь преуменьшил. Эра, которую он открыл в виолончельной игре - новый звук, новый репертуар, новая эстетика, ставшая новой главой истории искусства. Однако его величие не только в этом; он сам говорил, что самые важные вещи, возможно, сделал не в области музыки. Он не делал разницы, общаясь с вахтером или с королем, он был искренним в обоих случаях; эта способность необыкновенно быстро сходиться с людьми и быть в них искренне заинтересованным, слушать их, бескорыстно помогать им вне всякой связи со своей карьерой. Об этом много говорит его петербургский дом; помимо того, что туда со всего мира свезены многие произведения русского искусства, там собраны письма к нему. И 98 процентов - это просьбы о помощи разного рода. И он всем отвечал и помогал. Список его добрых дел занял бы несколько томов.

Есть и другие письма - например, потрясающее письмо Евгения Светланова, написанное за год до смерти, где тот кается в своей вине перед ним. И Ростропович простил его, как он прощал всех - это принцип настоящего христианина. Приехав в Москву после смерти Светланова, он пошел на его могилу и встал перед ней на колени. На поминках очень хорошо о нем сказала Наталья Солженицына: Слава влюблялся во все, что делал, он жил в состоянии перманентной влюбленности. Обычно люди в таком состоянии живут недолго, но он оставался необыкновенно любознательным до последних дней. Новые люди, новые явления, новые технологии - он хотел узнавать их еще и еще. Когда вы с ним разговаривали, он был на сто процентов ваш. На следующий день он мог о вас и не вспомнить, но в момент разговора он слушал только вас, вникал, хотел услышать и помочь. Это редчайшая человеческая способность, поэтому столько людей его знало и любило, а он их - отнюдь не все они были музыкантами. И в этом он был тоже велик, как никто другой. Думаю, что его душа преодолела физическую смерть; сегодня с кладбища я ушел с просветленным чувством, с каким уходил от него после наших встреч. По-моему, ему сейчас должно быть очень хорошо.

Кстати, как раз Ростроповичу я обязан своей специальностью. Сначала я учился на скрипке, но не имел к этому никакого желания. Тогда мне посоветовали заняться виолончелью, - я опять переживал, потому что хотел учиться на рояле. На виолончели же играл настолько плохо, что меня решили показать кому-нибудь в консерватории, и попал я случайно к Ростроповичу. Сыграл ему - на фортепиано прилично, а на виолончели чудовищно. Он сказал, не знаю почему: ты должен быть виолончелистом! Хотя он прекрасно понял, насколько плохо я играл. Но я начал заниматься более серьезно и к окончанию школы играл одинаково хорошо и на фортепиано, и на виолончели. А с Ростроповичем мы остались большими друзьями, и я всегда думаю, что эта дружба - большой подарок жизни.

- -- - -- - -- - -- - -- - -- -

Ирина Шнитке, пианистка

С Ростроповичем мы с мужем близко познакомились в конце восьмидесятых. Мы давно знали, что он невероятный музыкант, а теперь узнали его еще и как человека потрясающей энергии и увлеченности всем, что он делал. От него исходил удивительный посыл добра - к людям и вообще ко всему. Какие бы на его долю не выпадали обиды, он старался смотреть поверх этого. Чему надо учиться у него и у Галины Павловны - это любви к России. Они оба удивительно преданы своей стране, за границей собирали только русское искусство. Будучи удивительной, гениальной личностью, он помогал исполнителям, композиторам - и советом, и деньгами. Он постоянно делал добро и получал от этого удовольствие. Такие люди бывают очень редко, и особенно жаль, что уходят именно те, кого мы называем "совесть нации", как бы стандартно это ни звучало: есть люди, при которых определенные поступки просто невозможны. Лихачев, Сахаров, Ростропович... Когда уходит такой человек, я всегда надеюсь на то, что где-то в этот момент родится кто-то похожий на него. Удивительная энергия - спал по 3-4 часа, и ему хватало, поскольку он постоянно хотел что-то делать. Удивительная скромность - если музыка ему нравилась, то вы себе не представляете, как он превозносил композитора! Мы мало были знакомы до его отъезда, а потом однажды Башмет поставил ему запись Альтового концерта мужа. Не будучи с мужем в близких отношениях, Ростропович прислал ему письмо - невероятный взрыв восторга, невероятное поклонение музыке.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: odalizka
2007-05-08 08:36 pm (UTC)
спасибо
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: xfqybr
2007-05-08 08:48 pm (UTC)
Не за что. Жаль, что комментарии, где каждое слово на вес золота (правда же?), одно из твоих изданий вообще не берет, а другое берет лишь мизерную часть, полностью отсекая, например, Лоевского, "потому что он скучный". Хорошо, что можно сюда вывесить. У Ивашкина абзац, данный курсивом, сказан в другой раз и по другому поводу, когда М.Л. был жив и здоров, но сюда его приклеить, по-моему, важно.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: odalizka
2007-05-08 08:54 pm (UTC)
да это неважно, хоть и обидно - что не берут
у Вас здесь есть аудитория, в конце концов
я вот, когда это случилось, вообще ничего не могла про него сформулировать (хотя понятно, что я его лично не знала, и вообще). Просто какой-то безмолвный крик в глотке сидел, и все - несмотря на предсказуемость его ухода.

мне созвучна встреченная где-то в сети реплика совершенно обычного человека - о том, что именно так он и представляет себе Бога - шустрого, энергичного, с облачком седых волос и искрой в глазах, в свободное время сидящего на облаках и играющего на виолончели :)
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: nataschele
2007-05-08 08:51 pm (UTC)
и от меня - спасибо
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: xfqybr
2007-05-08 08:57 pm (UTC)
Спасибо им, что не только не отказались говорить, но и говорили с готовностью, просто остановиться не могли...
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: koshka_kari
2007-05-09 09:44 am (UTC)
Лоевский - "скучный"?! Сами они скучные, кто так говорит... :-(

Вот еще немного о Ростроповиче:
http://vict-or.livejournal.com/7250.html
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: xfqybr
2007-05-09 09:48 am (UTC)
Спасибо, иду читать. Можете посмотреть, какие кадры там пошли на ура вместо Лоевского. Их опрашивал уже не я, название также не мое.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: koshka_kari
2007-05-09 10:19 am (UTC)
М-да, понятно. Особенно "не скучен" Гродберг. В общем, "громкие" имена... Хотя я должна сознаться, что к ВТ, несмотря на ..., отношусь в общем-то хорошо :-)
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: xfqybr
2007-05-09 10:22 am (UTC)
ВТ фигура сложная, о нем много разного можно сказать. Ничуть не желая его обидеть, должен заметить, что в данном случае, как и всегда, он говорит как по-писаному, будто в расчете на собрание сочинений, тогда как Лоевский, Рудин, Ивашкин и Ирина Федоровна говорят в лучшем смысле слова "как Бог на душу положит".
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: koshka_kari
2007-05-09 10:31 am (UTC)
Ну, опять-таки, возвращаясь к давнему разговору насчет "рассола" :-) - они просто немного из другого теста :-)
(Reply) (Parent) (Thread)