October 20th, 2011

Странные сближения

По телевизору БСО играет 15-ю симфонию Шостаковича. Веня неожиданно спрашивает:

- А "Винни-Пуха" эти люди сочинили?

Объясняю ему, что эти люди играют симфонию Шостаковича, а песни из "Винни-Пуха" написал другой замечательный композитор, Вайнберг.

- Нет, - говорит Веня, - ну а кто автор?

- Смотря автор чего, - говорю, - книжку про Винни-Пуха написал английский писатель Александр Алан Милн, песни к мультфильму написал композитор Вайнберг, а перевел книжку на русский Борис Заходер.

О! - восклицает Веня. - Он еще "Кто ж такие птички" написал!

Так одно рукопожатие разделяет 15-ю симфонию Шостаковича и "Кто ж такие птички".

Вытканные слова (Слушал 14-20.10.2011)

Соната Вайнберга - о ней я писал в прошлый раз - так и осталась самым сильным впечатлением от диска советской фортепианной музыки, который завершают три первых номера из нижеследующего списка. При всей любви к Шнитке, его фортепианная музыка оставляет меня равнодушным; правда, "Импровизация и фуга" всё равно слушается с особенным чувством, поскольку Владимир Крайнев, первым ее сыгравший, подробно рассказывал мне о том, как это первое исполнение готовилось. Более того, ровно с этого рассказа и началась наша работа над книгой "Монолог пианиста".

Пятую симфонию Онеггера решил переслушать после концерта, где под управлением Юровского звучала Четвертая, которая не всем понравилась из тех, с кем мы были вместе. Меня это удивило, и теперь, после Пятой, продолжает удивлять. Понятно, что они не слышали у него ни Пятой, ни Третьей (Третью слышала Лада очень давно, это почти не в счет), - по-своему более замечательных и все-таки более очевидных по драматургии, отчасти напоминающих того же Шостаковича. Четвертая же куда более необычна... и жаль, что она не всем понравилась. Хотя услышать в Москве на концерте Пятую было бы столь же невероятно.

Шнитке. Импровизация и фуга
Полторацкий. 2 прелюдии и фуги
Бабаджанян. 6 картин
Бруфорд. Master Strokes
Руссель. Сюита из балета "Пир паука"
Онеггер. Симфония #5
Пуленк. Сюита из балета "Лани"
The Kinks. Picture Book (тома 3 и 4), избранные песни
Прокофьев. Скрипичная соната #1 (вторая часть - 2 раза), Vivacissimo из Скрипичного концерта #1 (2 раза), Соната для двух скрипок
Купкович. Сувенир
Бетховен. Квартеты ##8 и 12
Хиндемит. Симфонические метаморфозы на темы Вебера, Амур и Психея, Гармония мира
Райх. Двойной секстет, Дважды пять
Моцарт. Милосердие Тита
Янов-Яновский. Концерты для органа, клавесина, фортепиано и струнного оркестра
Лютославский. Прелюдия и фуга для струнных, 3 Poèmes d'Henri Michaux, Вытканные слова (2 раза), Постлюдия #1
Антейл. Симфонии ##1, 6, Архипелаг (по 2 раза)
Бах. Кантаты 57, 64, 151
Шостакович. Симфония #15

Затрудняюсь что-либо сказать о каждом из прослушанных сочинений Хиндемита отдельно, кроме того, что его фигура мне исключительно симпатична, и его сочинения - пусть и не отнюдь не каждое я опознаю с первых нот - мне очень нравятся. Вроде никем не оспаривается, что он среди крупнейших композиторов ХХ века, но при этом играют его мало и у нас, и за границей. А есть ведь совершенно ударные сочинения - в частности всё, что он написал для альта с оркестром. Почему это не играют? Уму непостижимо.

Диск Янова-Яновского надо будет послушать еще (пока удалось только дважды), но уже очень интересно. Он написал три концерта для клавишных с оркестром, где партия оркестра идентична, а партии солистов не имеют между собой ничего общего. Настолько, что сочинения звучат совершенно по-разному, и партия оркестра, одинаковая во всех трех концертах, нисколько не бросается в уши.

На диске Лютославского настолько выделяются "Вытканные слова", что их сразу же хочется послушать второй раз (что я и сделал), а остальное на их фоне теряется. Правда, не очень понял, по какой логике глубоко уважаемый мною Левон Акопян сопоставляет это сочинение с 14-й симфонией Шостаковича: состава из струнных с ударными для этого маловато.

Насколько главное сочинение Антейла похоже на "Свадебку", настолько же его симфонии похожи сразу на всё. Подобно тому, как автор "Свадебки" говорил о Камерной симфонии Шёнберга (дескать, похожа на совместное творение Вагнера, Малера, Брамса и Штрауса), Первая симфония Антейла звучит так, словно первая часть написана под поздних романтиков, третья под импрессионистов, а вторая и четвертая под "Петрушку". Чуть более самобытна первая часть Шестой, но ее ларгетто до такой степени напоминает медленную часть из Фортепианного концерта Шостаковича с трубой, что даже непонятно, как так может быть. Всё это венчает финал, напоминающий канкан.