Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Два года. Чтение

2009 и 2010 - два года, итоги которых, по аналогии с 2007 и 2008, подвести не удалось. Тем не менее, есть несколько непрерывно развивающихся сюжетов, о которых - именно в рамках этих двух лет - хочется написать. Один из них - чтение.

Давно хотел сказать о том, каким событием для меня стала книга Генриха Бёлля "Групповой портрет с дамой". Лада брала ее в поход еще в 2004 году, читала вслух на катамаране, но для этого она не очень подходит, хотя я понял, что книга выдающаяся, и обещал Ладе ее прочесть. Собирался я аж до лета 2009 года, притом что fiction уже много лет почти не читаю, если не считать периода нашего увлечения Джоном Ирвингом. Ну и периода внимательного чтения и перечитывания Гроссмана, но это не fiction, это гораздо больше... "Групповой портрет", однако, пошел так хорошо, что, дочитав, я стал сразу его читать сначала. А после этого стал читать Белля все, что нашел. "Бильярд в половине десятого" (отлично), "Глазами клоуна" (умеренно), "Поезд пришел вовремя" (для дебюта - здорово), "Где ты был, Адам?" (очень хорошо), еще один роман (название не помню, повествование то от лица жены, то от лица мужа - умеренно), рассказы (неровные, но про Рождество просто шедевр, очень рекомендую), "Чем кончилась одна командировка" (прикольно). Если здесь есть любителя Бёлля - откликнитесь.

Сейчас читаю "Дар", который также мне давно рекомендовала Лада, а до нее - мама. Поначалу, как дошел до четвертой главы, было немного обидно за Чернышевского, но теперь, ближе к ее концу, уже не настолько.

Вчера произвел нехитрые подсчеты и загрустил. Не могу сказать, что читаю мало - на чтение я трачу много времени. Но читаю медленно. Притом читаю много прессы (как культурной, которую читать считаю своей обязанностью, так и посторонней, которую можно бы и не читать) - без нее, наверное, на хорошие книги хватало бы больше времени. Но когда я прикинул, сколько книг прочитано за год, мне стало грустно. А сколько примерно книг в год читаете вы?

Богомолец. Как Веня был писателем

Смотрит "Фильм, фильм, фильм".
- Я нашел композитора!
- А ты знаешь, кто такой композитор?
- Он на пианинах играет.
- Нет, не только. Он в первую очередь сочиняет музыку. Ты знаешь композиторов - Моцарт, Шостакович, Мясковский...
- И Богомолец!?

А Богомолец - ученый, мемориальная доска в честь которого висит на том же дома, на котором висит и мемориальная доска в честь Мясковского. Однажды с Веней мы мимо него шли, и он мне говорит радостно:

- А этом доме еще живет [не только Мясковский, но и] Богомолец!
- Жил, - говорю. - Он умер.
- Умер!? - потрясенно переспрашивает Веня.
- Это давно было, - отвечаю. - Еще до того, как мы с мамой родились. И даже до того, как родились мои родители.
- И Варя? - уточняет Веня.

* * *

Вчера на даче Веня сказал, что сочиняет про себя книжку, и к каждой своей фразе стал прибавлять: "сказал Веня", "ответил Веня", "удивился Веня", "засмеялся Веня", "чихнул Веня", и от меня требовал аналогичного. Так мы говорили довольно долго, и сегодня время от времени продолжаем. Готовы уже названия семи глав. Веня решил, что книга будет называться (передаю перо Вене) тебя можно веня папа мама и варя а можно веня и папа сегодня глава называется веня проснулся
.
1. веня заболел
2. веня проснулся
3. веня любит маму
4. мама любит веню
5. веня папа мама и варя едут до станции третьяковская калужско - рижской линии
6. веня папа мама и варя едут до станции третьяковская калининской линии
7. веня возвращается домой с папой мамой и варей

Удивительное рядом

Во-вторых, организаторы Конкурса имени Чайковского обещают нам мероприятие по высшему разряду, то есть будут ориентироваться и на опыт своих варшавских коллег – заметим, что Эдвард Радзинский (на него возлагают надежды по спасению престижа Конкурса имени Чайковского) был в Варшаве в числе почетных гостей.

Воля ваша, но господина, о котором идет речь, зовут Ричард Родзинский. Ну и любимое:

[Михалков] Вспоминал Толстого и его слова о том, что бытие только тогда есть бытие, когда ему грозит небытие.

Михалков-то приписывает их Толстому, но это слова другого писателя. И даже когда Михалкову присылали на согласование тексты интервью, где интервьюер дерзал исправить Толстого на Достоевского, Михалков исправлял обратно. Уж сколько раз по этому поводу шутили.

Ну и для полного счастья на соседней странице "Карлика" Цемлинского приписали Хумпердинку.

Update. Невероятно! "Независимая" опубликовала уточнение. Осталось поднять архивы и опубликовать еще одно, по поводу материала, где Дмитрий Бертман и Борис Покровский слились воедино, представ "Дмитрием Александровичем Покровским".

Дети радуют

Веня прожил день без мультфильмов, а перед сном попросил почитать Пушкина, чего не случалось тыщу лет! Причем не "Рыбака и рыбку", не "Царя Салтана", не "Золотого Петушка", а "Жениха" и "Сказку о Попе"! Вот удивил так удивил, вот порадовал так порадовал.

Незадолго до того порадовала Варя. "Илюша, говорит, а расскажи про мячик!" "Про какой мячик?" - удивляюсь. "Ну, то, что ты на лекции заводил". Речь, как оказалось, вот о чем.
  • Current Music
    Рахманинов : Вторая симфония (да, иногда и это со мной бывает)
  • Tags
    ,

Ой-ой-ой II

Недавно писал про цитату из Достоевского, которую режиссер фильма "Предстояние" в каждом втором интервью упорно приписывает Толстому. Вчера автор одного из этих интервью рассказал следующее. Расшифровывая беседу, он наткнулся на цитату, удивился, перепроверил, заменил Толстого на Достоевского и отправил текст на сверку. Интервьюируемый не изменил почти ничего, но Достоевского исправил на Толстого. Интервьюер позвонил организаторам беседы и поинтересовался у них, как быть, если автор цитаты доподлинно известен. Так-то так, - сказали те, - но это уже не первый случай, и он упорно исправляет, настаивая на том, что это Толстой.

(Посвящается jenya444)

Ой-ой-ой I

Наконец, на сцену поднялся сам Никита Михалков, чтобы произнести вступительную речь: "Дамы и господа, обращусь я к вам, хотя есть такое прекрасное слово, как понимал его Пушкин, товарищ! Так получается, что это понятие востребовано у нас, только когда мы стоим перед бедой, стихийным бедствием, национальной трагедией. Фильм заканчивается 43-м годом, но мы специально показываем его перед днем Великой Победы, чтобы вы понимали, чего эта победа стоила. Как говорил Лев Толстой, "бытие только тогда бытие, когда ему грозит небытие". Мы хотим, чтобы, выйдя из зала, вы обрадовались бы глотку воздуха, которого могло бы и не быть, сложись все иначе".

И вот здесь возникает вопрос, когда Толстой говорил – счастье жизни в самой жизни и еще говорил, что бытие только тогда есть бытие, когда ему грозит небытие. Но неужели мы для того, чтобы ощущать свое бытие с большей надеждой и любовью, должны все время стоять на грани небытия?

Воля ваша, но насчет бытия и небытия говорил все же Достоевский.

Веня и "Гора самоцветов"

Посвящается папе

Так и не собравшись пока подвести итоги прошедшего года, напишу о том, какую роль в Вениной жизни последних месяцев сыграла серия книг "Гора самоцветов" на основе одноименного цикла мультфильмов. По сравнению со "Сказкой о рыбаке и рыбке", которую Веня в два с половиной-три года знал наизусть, это, конечно, шаг назад с точки зрения художественного уровня. Зато по глубине освоения материала Веней это, конечно, шаг вперед, хотя его зацикленности на данном артефакте трудно не изумиться. Впрочем, все проходит, и это пройдет.


Год назад Ладины друзья подарили нам два DVD с мультфильмами, на одном из них среди прочего были 25 выпусков вышеназванного цикла. Веня с удовольствием их смотрел, хотя и не с той страстью, которую позже вызвали у него книги из этой серии. Подарить их ему решил мой папа, которому они попались в Независимом университете (уточняю потому, что Веня в течение многих месяцев говорил торжественно и очень серьезно: "А где мне Сеня их купил? А он купил их мне в Независимом университете!"). В конце минувшего лета он преподнес Вене три из них, в начале осени еще одну и позже еще одну, всего пять. И у Вени началась новая жизнь. Сначала Веня просто листал эти книжки, смотрел картинки, просил ему их читать, в чем ничего особенного не было.


Затем он стал проявлять системный подход - притаскивал куда-нибудь все пять и не мог оторваться, пока не пролистает с первой до последней. Когда он ездил к моей маме, было большой проблемой выбрать из пяти книг одну-две - он хотел брать с собой весь набор. Вскоре определился главный хит - мультфильм "Жихарка", который остался Вениным любимым до сих пор (мы тоже смотрим его по-прежнему с удовольствием, хотя знаем наизусть; нет, на самом деле, уже видеть не можем).

Collapse )


Дальше Веня решил еще более системно подойти к чтению пятикнижия. Он раскладывал все книги в ряд, открывал каждую на первой странице, потом каждую на второй - и так далее. Потом его подход стал более детальным - в каждой сказке он изучал буквицу, называл ее вслух и шел к следующей сказке. Не стоит и говорить о том, что скоро он мог без запинки отбарабанить названия всех сказок в том порядке, в каком они идут в пяти книжках - и может до сих пор. Совсем смешно стало тогда, когда Веня выучил и то, какому народу какая сказка принадлежит. Однажды мы с мамой и Веней оказались в некоем присутственном месте, и вдруг Веня довольно громко сказал:

Collapse )

19:19 я: про барана и козла
19:20 Y: ой, это не мне, наверное...
19:21 я: ПРО БАРАНА И КОЗЛА
19:22 Y: ?

Самое удивительное во всем этом, что даже теперь он готов смотреть любимые мультфильмы из этой серии, восторгаясь так, будто смотрит их впервые и не знает, что будет дальше. Восторг по отношению к книгам несколько поутих, поскольку на данный момент самое интересное для Вени в них - названия сказок, а их он уже помнит и так.

Как был написан "Смычок в шкафу", или Образ рассказчика

2004

Март. Дирижер Лев Маркиз (далее ЛМ), живущий в Голландии, выступает в Петербурге. Корреспондент "Газеты" Илья Овчинников (далее ИО) приезжает из Москвы взять у ЛМ интервью. Во время беседы ЛМ говорит о давнем желании сделать книгу бесед-воспоминаний и о том, что впервые видит подходящего кандидата для этой затеи, однако оба находят ее неосуществимой, поскольку живут в разных странах.

Май. ЛМ приезжает с концертами в Москву и возобновляет разговор о книге: будущей зимой ЛМ приглашает ИО в Голландию для серии интервью, которые составят основу будущей работы. ИО отвечает согласием, составляется примерный план книги; о каких-либо деловых основаниях сотрудничества речь не идет ни на этом этапе, ни позже. В эти же дни в "Газете" выходит взятое в Петербурге интервью. ИО начинает поиск издательства, которое заинтересуется книгой.

2005

Январь. Планы ЛМ меняются, он предлагает встретиться в Тбилиси, где регулярно работает с оркестром Консерватории.

Март. ИО приезжает в Тбилиси на 10 дней (ЛМ оплачивает дорогу и проживание). Несмотря на трудности в общении, ЛМ и ИО плодотворно беседуют на темы, обозначенные в плане. Результат - более 20 часов звучания, которые предстоит расшифровать и отредактировать ИО.

Collapse )

Август. ЛМ и ИО договариваются продолжить совместную работу над книгой в начале следующего года. ИО продолжает расшифровку бесед и поиск издательства, попутно редактируя и приводя к единому формату тексты, написанные ЛМ.

2006

Февраль - март. После неудачных переговоров с издательствами "Классика XXI" и "Композитор" ИО достигает предварительной договоренности с "Аграфом". ЛМ приезжает в Москву для продолжения работы. С первой же встречи ЛМ и ИО замечают, что их общение проходит легче и дружественнее, чем это было в Тбилиси. ЛМ и ИО производят ревизию наличного материала (расшифровки бесед и тексты, написанные ЛМ) и продолжают беседовать под диктофон. Главный редактор издательства "Аграф" Алексей Парин (далее АП) готов издать книгу, при условии некоторых вложений со стороны ЛМ. К ЛМ приезжает жена, ЛМ и ИО встречаются семьями, после чего между ними окончательно устанавливаются дружеские отношения (см. предисловие ЛМ к книге).

Осень. ЛМ осваивает электронную почту. Их активная переписка с ИО продолжается до октября 2008 года. ЛМ неоднократно подчеркивает, как он ценит вклад ИО в общее дело и как важно для него то, что в основе их работы лежит дружба, а не отношения заказчика и исполнителя. С сентября ЛМ и ИО постоянно обмениваются по почте фрагментами будущей книги, совместно редактируя их и называя друг друга "соавторами", а книгу "нашей".

Назревает необходимость следующей рабочей встречи. ЛМ предлагает на выбор Москву, Тбилиси, Гаагу и Ардеш (Франция). Решено встретиться в Москве в 2007 году. ЛМ сомневается в успехе всей затеи, называя ее "ненужным никому бредом старого человека" и резюмируя: "Я целиком полагаюсь на Ваше мнение и готов следовать ему без колебаний". ИО настаивает на том, что затея имеет смысл, и гарантирует ЛМ минимум две сотни заинтересованных читателей. ЛМ благодарит ИО за поддержку, работа продолжается.

2007

Январь. В очередном письме ЛМ просит прощения за доставленные ИО "синтаксические и грамматические мучения", а также предлагает ИО приехать в Тбилиси отдохнуть. Расходы ЛМ берет на себя. Однако ИО должен ехать в командировку, во время которой ЛМ пишет: "Вы так избаловали меня общением что я начинаю нервничать ничего не слыша от соавтора". ЛМ говорит также о своих предстоящих концертах в Голландии, куда приглашает ИО.

Collapse )

Осень. ИО пишет предисловие к книге и посылает его ЛМ. Следует ответ ЛМ со словами "прекрасно и неожиданно", "то что нужно", "спасибо несчетное количество раз" и т.п. Приближается момент сдачи книги в издательство, ИО и ЛМ вносят последнюю правку. ЛМ пишет: "Самый большой грех - серьезно относиться к себе самому, и к счастью этим грехом я не страдаю". Продолжается обсуждение названия, ЛМ мягко настаивает на "Фамилии...", однако как вариант принят "Смычок в шкафу" - его одобряет и издатель.

Накануне сдачи материала ИО проводит за вычиткой круглые сутки, рапортуя ЛМ о результатах работы. ЛМ отвечает: "Поистине это больше ваша книга чем моя". В октябре материал сдан. ЛМ и ИО продолжают переписку, уверяя друг друга в том, что со сдачей книги их дружба не заржавеет. Следует очередное приглашение, за ним еще несколько: "Нужно начать обсуждение вашего с Ладой визита в Голландию. Мне хотелось бы хоть чем то отомстить вам за все! Мы могли бы заодно посетить и мой французский дом".

2008

Январь. ЛМ пишет об одной истории: "Она довольно показательна в том плане как люди предпочитают "забыть" сделанное им добро".

Collapse )

Издатель сообщает ИО, что в презентации без ЛМ не видит смысла. Тем временем ЛМ пишет: "Илья я наконец отдал себе отчет в дикости сложившейся ситуации когда после полутора месяца с выхода книги ни издательству ни вам не пришла в голову мысль выслать мне хотя бы один экземпляр почтой О какой презентации мы говорим при том что к автору выказывается подобное глубоко оскорбительное отношение?! На вашем сайте я нашел еще одну "очаровательную" подробность перечисление ваших "ипостасей" в работе над книгой с их бесконечным продолжением Итак на этом мы можем спокойно закончить наши "постродовые" потуги".

ИО отвечает ЛМ, что без него презентация не состоится, а книга не послана лишь потому, что издатель надеялся вручить ее лично, и немедленно будет отправлена. Что касается формулировки "литературная запись", то она родилась в издательстве, куда ЛМ может обратиться за ее уточнением, тогда как ЛМ и ИО оба знают, в чем состоял вклад каждого из них.

ЛМ пишет: "Только что говорил с Париным. Картина мне уже давно была ясна однако я недвусмысленно услышал о том что формулировка "литературная запись" принадлежит исключительно вам. Подведем итоги: я не собираюсь отрицать роль которую вы сыграли в выходе книги / но ваши непомерные амбиции и позволю себе сказать нескромность (вспомню хотя бы дискуссию о названии!) должны были открыть мне глаза уже давно. К сожалению я держал их "полузакрытыми". Итак это последнее что имею вам сказать и прошу не утруждать себя ответом". Переписка соавторов прекращается.

ИО напоминает АП, что именно издательством была предложена формулировка "литературная запись". Не ответив прямо, АП напоминает, что ИО с ней согласился. ИО не спорит. У книги все больше новых читателей - они продолжают отмечать "живой и обаятельный образ рассказчика". Впрочем, некоторые предполагают, что в воспоминаниях ЛМ настолько же точен, насколько он точен в выполнении обещаний.

  • Current Music
    Моисей и Аарон
  • Tags

Памяти журнала "Домой" и отдела культуры ежедневной "Газеты"

Любить по-своему

Моя любовь к Патриаршим прудам возникла благодаря роману Булгакова и его персонажу по фамилии Берлиоз: только что поступив в московскую консерваторию, я во всем считывала музыкальное. Моя любовь к Тверскому бульвару возникла благодаря собственноручно сшитой из красного штапеля юбке, которую старый консерваторский профессор похвалил: "Какая на вас прелестная инструментовочка". Похвалил-то в консерватории, но комплимент осознавала, возвращаясь домой по Тверскому.

Моя любовь к Большой Никитской возникла благодаря ранним ходкам в органный класс: вероятность позаниматься пару часов предоставляло только утреннее время с 6.00 до 8.00. Идешь, Москва спит, а в душе, словно с перины поднимаясь, звучит хоральная прелюдия Баха: вот бы сегодня затвердить педальную партию. Шагаю по Никитской и ногами выделываю эту самую педальную партию: балерина.

Один умный писатель сказал: "Слово - для умных, икона - для дураков". То есть икона - предвзятость. Слово - ключ для открывания смысла. А звук? А место? А настроение? Они для умных или для дураков? Кажется, я знаю ответ, но я не знаю ответа. Просто понимаю, что звук - первичная материя слова, как слово - первичная материя смысла, та, добавив к которой настроение, душу, мелодию вдруг понимаешь, как важно продолжать любить то, что уже любишь. Как важно не потерять этой способности со временем. На днях приятельница-гостья поинтересовалась насчет Патриарших: "Почему пруды? Ведь пруд здесь один". И я поленилась объяснить, что в моей, например, жизни Патриарших, Тверских и Никитских было много. Гораздо больше, чем бесконечно перечитываемых Булгакова, Цветаевой, Пушкина и Толстого.

- -- - -- - -- - -- - -- - -- -

Мафия величия

Сейчас людям обещают все и с мгновенным результатом. Красоту кожи, ясность глаз, подтянутость фигуры, изящество силуэта. Обещают средства и вещи, лейблы и лекарства, которые вмиг сделают человека чище, тоньше, лучше, глубже, умнее. Единственная ошибка необозримого рынка вещей - продвигать их в системе, а не поодиночке, сообразно одиноким усилиям их творцов-изобретателей. А то что же такое получается? "Мир пряностей", "Мир антенн", "Мир компьютеров", "Мир париков", "Мир люстр", "Мир табака". Пусть не мир. "Дом фарфора", "Дом виски", "Оружейный дом", "Дом диванов", "Твой дом". Или "Путь к себе", "Путь чая", "Шелковый путь". Не хватает только молока "Млечный путь", шампуня "Вшиядный мир" да рольставней "Дом слепоты".

Нет, я не собираюсь ругать вещи и их потребление. Вещь на то и вещь, чтобы кто-то ее придумал и предложил другим - не самому же всю жизнь пользоваться. Обмен авторов с потребителями вечен и безобиден. Ведь все потихоньку что-то изобретают. Одни - диваны. Другие - романы. Третьи - скутеры. Четвертые - оперы. Пятые - боди. Шестые - CD. Седьмые -духи. Восьмые - стихи. Я лишь против обобщений, калечащих глубину исходных смыслов, особенно смыслов важных: мир, дом, путь. Неужели в них есть что-то образующееся мгновенно? "Дорога в тысячу ли начинается с первого шага". Это не я сказала. Конфуций.

- -- - -- - -- - -- - -- - -- -

Свободное плавание

"Только на третий день Бог отделил сушу от воды <...> и назвал сушу землею, а собрание вод назвал морями". Лично мне, коренной волжанке, понятие "море" говорит гораздо меньше, нежели "река". Недаром существуют выражения "река жизни" или "река смерти" (Лета). Отмена противоположных берегов абсолютно обесценило бы обе метафоры. А что море? Оно безбрежно. Значит, бессмысленно как путь с одного берега на другой или как разделенность твердых материй материей жидкой.

Стоя в Волге против течения, я воспитывала сопротивляемость тому, что сильнее меня, гораздо сильнее, но как-то обозримо, логически понимаемо и неосмысленно любимо. Непонятен был только большой, вне меня находящийся мир. В детстве в приволжском овраге я скакала через глубокий ручей, воображая себя то индейцем в джунглях, то альпийской овцой, резвящейся гораздо выше уровня моря. Мир стран казался невообразимо далеким и в него ужасно хотелось попасть.

Попала. Уже будучи взрослой, в Альпах я вышла из машины и тут же обомлела: в лицо пахнул сырой воздух моего волжского оврага, моего детства, моей реки. И из глаз полилась вода. Никакое море не рассказало бы то, что подарило неожиданное воспоминание Волги: тогда я поняла, как велики детские иллюзии относительно величия мира и как смешон необозримый, казалось бы, мир, когда его тверди и моря скручиваются в каплю памяти, состоящую из цветения кашки и родной прибрежной сырости. Не поэтому ли память - единственный источник, который до сих пор питает литературу, поэзию, музыку. Слушайте. Читайте. Плавайте.

Будущее - это лазерные пушки

Едем вчера на день рождения к Соломону с Ладой и Варей. Вагон полный, так что стоим все трое - мы с Ладой в стороне, Варя у двери, читает Стругацких. Ко мне наклоняется нетрезвый человек, кивает на Варю и говорит:

- Это твой сын?

- !?!?!?!?!???

- Это твой сын?

- !?!?!?!?!???

- Это твой сын?

- Вообще-то, это девочка! Да, моя.

- Будет великим человеком. Я тебе говорю.
  • Current Music
    Кагель. Etude 1