Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Слушал 1 - 12.01.2020

Ван дер Аа. Spaces of Blank, Song Cycle for Mezzo-Soprano, Orchestra and Soundtrack
Адамс. John's Book of Alleged Dances
Айнем. Процесс, акт 1
Андриссен. Мистерии (Янсонс). Theatre of the World: Scene 3, 4
Антейл. Квартет №3
Бетховен. Egmont, Op. 84: Overture (Антонини)
Булез. Sur Incises (1996/1998) pour trois pianos, trois harp, trois percussion-claviers: Moment II
Брамс. Фортепианный концерт №1 (части 2, 3)
Бриттен. Глориана, акт 3. Curlew river
Вивальди. RV 171 - Concerto in Do maggiore per violino, archi e basso continuo (Минази)
Вивье. Сиддхартха. Paramirabo for flute, violin, cello and piano (1978)
Гайдн. Роланд-паладин
Дюсапен. Uncut (Solo No. 7 pour orchestre)
Дюфаи. Complete Secular Music (CD4)
Катлер. Elsewhereness
КИНОпробы (сборник)
Кокконен. Квартет №2
Колль. In Extremis
Куртаг. Stele (3 раза)
Бернхард Ланг. Die Sterne des Hungers. Monadologie VII
Лигети. Lontano for Large Orchestra. Реквием (2 раза)
Люлли. Альцеста (сюита)
Mahavishnu Orchestra. Visions Of The Emerald Beyond
The Mars Volta. Frances The Mute
Моцарт. Музыка к пьесе «Тамос, царь Египетский»
Мюрай. Le désenchantement du monde (Concerto for Piano & Orchestra) (Эмар)
Нёргор. Dream Play. Singe die Gдrten, mein Herz, die du nicht kennst
Онеггер. Пасифик 231
Оффенбах. Прекрасная Елена, акт 1. Сказки Гофмана, акт 2
Раскатов. Потерянный рай?
Раутаваара. Квартет №1. Isle of Bliss
Рейнвос. Fuoco E Fumo
Рим. Duo Concerto for Violin, Cello and Orchestra
Римский-Корсаков. Сказка о царе Салтане
Rikard Sjöblom & Den Gyllene Orkestern. Cyklonmannen
Rikard Sjöblom's Gungfly. Please Be Quiet (Deluxe Edition) и песни из других альбомов
Ринго Старр. Live At Soundstage
Стравинскй. Canticum sacrum (Мадерна)
Сумера. Симфония №4
TOOL. Lateralus
Фернейхоу. terrain
Хенце. Muses of Sicily. The Tedious Way to Natasha Ungeheuer's Apartment Show for 17 Performers. Whispers from Heavenly Death. Being Beauteous: Cantata from "Illuminations". Симфонии №№2, 5, 1
Циммерман. Perspektiven, Musik zu einem imaginaeren Ballett f. 2 Klaviere
Шёнберг. Ожидание
Шпор. Concertante für 2 Violinen
Р. Штраус. Ариадна на Наксосе

Слушал на концертах:
Барток. Семь пьес для двух фортепиано из цикла «Микрокосмос» (1940)
Бах. Рождественская оратория (кантаты №№4, 5, 6)
Бойс. Voluntaries / Волюнтарии (фантазии) для органа (1779)
Воан-Уильямс. Соната для скрипки и фортепиано ля минор (1954)
Дрезеке. Маленькая сюита для английского рожка и фортепиано, соч. 87 (1911)
Лангер. «Плач» для скрипки и струнного оркестра (2001)
Песни «Сулико», «Эх, мороз-мороз», «Аз дер ребе Элимелех»
Прач. Фанданго для клавира, соч. 2 (1795)
Сметана. «Утешение» (№ 2) из цикла «Сны» (1875), «Медведь» (№ 4) из II тетради «Чешских танцев» (1879), Романс соль минор (1880)
Фалья. Сюита из балета «Любовь-волшебница», G. 69 (1925)
Форе. Трио для фортепиано, скрипки и виолончели ре минор, соч. 120 (1923)
Франц. Шесть песен, соч. 52 (ок. 1884)
Хачатурян. Трио для кларнета, скрипки и фортепиано (1932)
Цинцадзе. Хоруми (1948) и Сачидао (1950) для альта и фортепиано
Шульгоф. Концертино для флейты, альта и контрабаса (1925)
Шуман. Пять пьес в народном духе для виолончели и фортепиано, соч. 102 (1849)
  • Current Music
    Шпор. Concertante für 2 Violinen
  • Tags

Еще одно из самых длинных интервью (побит многолетний рекорд!)

Александр Лазарев, январь 2006: 4030 слов (25549 знаков с пробелами)

София Губайдулина, ноябрь 2008: 4033 слова (26662 знака с пробелами)

Патриция Копачинская, январь 2010: 4370 слов (27443 знака с пробелами)

Евгений Баранкин, сентябрь 2011: 4348 слов (28833 знака с пробелами)

Ефрем Подгайц, октябрь 2009: 4491 слово (29193 знака с пробелами)

Луи Андриссен, ноябрь 2013: 4564 слова (29328 знаков с пробелами)

Лев Маркиз, март 2004: 4648 слов (29670 знаков с пробелами)

Михал Клауза, декабрь 2016: 4738 слов (30825 знаков с пробелами)

Александр Лазарев, сентябрь 2009: 4830 слов (31104 знака с пробелами)

Алексей Парин, июнь 2014: 4967 слов (32246 знаков с пробелами)

Тамара Эйдельман, июль 2010: 5657 слов (35976 знака с пробелами)

Юлий Ким, ноябрь 2011: 5819 слов (37966 знаков с пробелами)

Марис Янсонс, август 2017: 6535 слов (40617 знаков с пробелами)

Итоги. "1948 год в советской музыке"

Уже несколько лет читаю в основном музыкальную литературу и время от времени начинаю беспокоиться по поводу этой ограниченности. Правда, давно уже не попадалось художественной литературы, которую мне советовали бы прочесть так же настойчиво, как Лада советовала прочесть Белля (и уговорила всего-то за пять лет, и я очень его полюбил) - за несколькими исключениями: в первую очередь это "Благоволительницы" (прочту когда-нибудь) и "Ложится мгла на старые ступени" (прочту в ближайшее время). На исходе ушедшего года, однако, прочел одну за другой две музыкальные книги, которые на время меня от этого беспокойства избавили. Первая - "Дальше - шум" Алекса Росса, вторая "1948 год в советской музыке" Екатерины Власовой. Обе я прочитал с тем же трепетом, с каким читаешь замечательный роман, и даже более того: "1948 год", дочитав, начал немедленно читать по второму разу. За последние годы у меня так было только с "Миром глазами Гарпа" в 2005 и "Групповым портретом с дамой" в 2009.

Итак, "1948 год" - книга совершенно замечательная. Во-первых, ее название слишком скромно: фактически это подробная история советской музыки с 1917 по 1949 гг., и если бы так же подробно была написана история отечественной музыки до 1991 гг. (а в идеале и до наших дней), ей бы не было цены. Во-вторых, из книги ясно, что многое про 1948 год мы представляем себе крайне приблизительно: так, вроде бы общеизвестный факт, что после разгрома композиторов-формалистов (литераторов, генетиков) в столице должны были последовать разгромы на местах, и каждое заметное учреждение должно было посечь своего локального Шостаковича или Зощенко. Оказывается, случались и осечки, в данном случае с Ленинградом. В-третьих, в книге попросту рассказывается об огромном количестве фактов не слишком известных, потрясающих воображение. Перечислю лишь некоторые.

В 1949 году готовилось "дело музыковедов" - по образу и подобию собраний 1948 года, осуждающих композиторов, уже шли собрания, осуждавшие музыковедов-космополитов. Причем градус именно политических обвинений был существенно выше, чем годом раньше, - людям было впору сушить сухари. Однако было решено послать Шостаковича в Америку, одно не слишком вязалось с другим, и "дело" постепенно спустили на тормозах. То есть музыковедение фактически разгромили, но политическое дело затухло.

Собственно опера "Великая дружба", о которой все слышали в основном в связи с постановлением. Да, Сталин был недоволен в том числе тем, что одним из ее героев был Орджоникидзе, но были и другие важные причины для его недовольства. Первая - то, что опера, которую поэтапно улучшали и дописывали самые разные соавторы, оказалась попросту плоха, слишком явно плоха для того, чтобы идти как главная советская опера, чего от нее ожидали. Вторая - то, что невероятные деньги были не только потрачены на постановку в Большом; автор успел еще и заключить договоры чуть ли не со всеми театрами страны и по многим из них получить деньги, как тогда практиковалось.

В 1944 году прошел пленум Союза композиторов СССР, опубликованные материалы которого лишь в малой степени отражали то, что на самом деле там говорилось. А говорились там вещи невероятно смелые для момента, находящегося примерно посередине между 1936 и 1948 годами - так уж короток и необычен был этот момент, что Шостакович, Прокофьев, Шебалин, Попов и другие будущие жертвы постановления были на коне. (В книге также приводится статистика издания сочинений Прокофьева в СССР в те годы - цифры поражают воображение! Даже в годы войны, когда ничего не хватало, Прокофьева издавали так широко, как не издавали никого.) В том числе Шебалин изрядно критиковал своего ученика Хренникова, и не он один. Не знаю, прав ли автор книги в том, что действия Хренникова в 1948 году носили характер в том числе и личной мести. Более того, я вполне верю в то, что сейчас часто пишут о Хренникове (а композитор Броннер даже обещает набить морду тем, кто будет говорить о нем плохо): что он был фигурой неоднозначной, что, громя людей с трибун, он им же и помогал, и т.д. Однако в книге доказано, во-первых, что позднейшие воспоминания самого Хренникова об этих временах не во всем соответствуют действительности. И, во-вторых, что Хренников не просто зачитывал с трибуны то, что требовалось (это приходилось делать людям и более почтенным), а вел и более активные действия. Вот фрагмент, где он вполне достоин знаменитой судьи Савельевой:

Оголевец: Я переживаю тяжелую драму сознания. Вот моя первая и главная тягчайшая ошибка - отношение к Стравинскому... Мнимые красоты "Весны священной" заслонили от меня ее... враждебность, какофоничность.

Хренников: А нам неинтересно это слушать. Скажите, почему вы писали порочные книги?

В общем, пересказывать хочется всю книгу (а чего стоят эпизоды с Гольденвейзером и Асафьевым!). Вот лишь еще один эпизод: ленинградский союз композиторов в 1948 году тоже должен был осудить формалистов. Прошло собрание, звучали доклады, однако материалы их не были изданы. Потому что были они совершенно не ко времени. Там многие говорили смело, а смелее всех Мравинский. В том числе о Шостаковиче: "С этим огромным талантом у нас должна быть связана убежденность в том, что не кто иной, как он покажет нам в музыке действительно то, что нужно, исправит то, что нужно исправить, и даст нам". Это говорилось о композиторе, который был подвергнут критике на высшем уровне и которому тоже было впору сушить сухари

Здесь об этой книге подробно - рекомендую.

Катя Дашкевич


Вчера ей исполнилось бы 37. А не стало Кати в августе 1994 года, то есть уже почти столько же лет с тех пор прошло, сколько она успела прожить. К сожалению, ничего не нахожу о ней в Сети, хотя ее любили очень многие и многие ее, конечно, помнят. Двадцать лет назад вместе с нею и еще несколькими ребятами (среди них Костя Богомолов, ныне известный режиссер, а тогда - главный спорщик на наших занятиях) мы ходили к репетитору готовиться к сочинению. Сочинение Катя написала на 5 и сразу поступила на филфак, так как была медалисткой. В то лето, прошедшее под знаком экзаменов, мы очень дружили, потом общались реже; в начале сентября 1994 года нам сообщили, что она погибла. Она была очень хорошая.

Интересно, какие нововведения он имеет в виду

Никита МИХАЛКОВ: Мы бессильны перед злом

Мне задают вопрос: "Гитлер и Сталин - явления одного порядка?" Я не вижу смысла комментировать очевидные вещи. Хотя понимаю, что найдутся те, кто уверен в этом, потому что для их личной жизни принесенные этими историческими фигурами нововведения стали катастрофами. Но это взгляд очень личный. Когда человек оскорблен, унижен, ему трудно объяснять что-то с высоты истории и ее результатов. Меня всерьез заинтересовал другой вопрос: а где в эти минуты был Господь?

[...]

Поделюсь своим наблюдением. Сидят человек шестьдесят на съемочной площадке - на ближней даче Сталина в Матвеевском - осветители, художники, гримеры, актеры. Разговаривают о чем-то. Камера стоит наготове. Ждут, когда закончится грим и можно будет приступить к съемкам. Выходит Максим Суханов в гриме Сталина. И шестьдесят человек начинают отрывать свои мягкие места от стула. Что это? Это же не люди того времени. Им всем по тридцать. Никто же не говорит им: "Встать! Суд идет!" Просто на площадке появляется актер в гриме Сталина, причем ничего еще не играет. Наверное, существует энергия вещей, особенно в реальных интерьерах. Это не просто диван злодея, на котором он умер. Что-то есть во всем этом от нас не зависящее.


Полностью - здесь

Обещанное о поэзии

В городе Александрове, где мы побывали 18-19 октября большой компанией, нас больше всего впечатлил не Кремль и не прочие местные достопримечательности. Нет. Самое сильное впечатление на нас произвела выставка местного художника-примитивиста А.И.Яхругина под названием "Я новый день люблю". К сожалению, там не продавалось ни открыток с его картинами, ни, тем паче, каталога, поэтому увиденное можно лишь пересказать словами. Подробнее я сделаю это тут http://litera.ru/poezdki в самом ближайшем времени, пока же - вкратце. Итак, картины Яхругина гениальны уже одними своими названиями. Вот лишь несколько:

  • "Внезапное нападение советских солдат под дождь, в грозу, под удары грома"
  • "Сломанное дерево, перекрестив дорогу, предвещало Христосу быть казненным на кресте"
  • "По приказу царя Ивана Грозного его жена с каретой были потоплены в речке вместе с лошадьми"

Об этих и прочих картинах я непременно расскажу на "Наших поездках", а пока - золотой гвоздь программы. Среди полотен Яхругина была выставлена картина, изображавшая Гитлера в конце войны, а также разные варианты его дальнейшей судьбы, которые Гитлер себе с ужасом пытается представить. Видимо, сочтя нарисованное недостаточно полным выражением своей художественной концепции, Яхругин счел необходимым украсить полотно стихами собственного сочинения. (Трудно в это поверить, но я пишу без малейшей иронии. Честное слово.) Я переписал их целиком, поскольку они, на мой взгляд, опрокидывают все существовавшие до сих пор представления как минимум о стихотворном размере. Рекомендую читать вслух, с пафосом. Приводится в авторской орфографии и пунктуации. Итак.

Гитлер влез в правители, а башкой не сделал вывод,
Что нападая зверем на людей, погибнуть от меча придеться самому.
И вот анализ - в правителях он был, как сумасшедший ирод,
А такие всегда проигрывают войну.

Кашмары по ночам весною сорок пятого
За разоренье государств и уничтожения людей
Приговаривали Гитлера, как ирода проклятого,
Фашистских, чтобы в мире не было идей.

Немного придя в себя от восторга, я понял, что эти стихи могли бы быть идеальным текстом для рэпа в духе тех же "Кирпичей"; вот только первую строфу даже на рэп не положишь. Как выяснилось на следующий день после приезда из Александрова, "Кирпичи" пришли мне в голову не зря, потому что если Яхругин опрокинул мои представления о размере, то новая песня этой группы опрокинула мои представления о рифме. Вот две строки:

Иду по улице, смотрю - деньги валяются.
Ну, думаю, деньги на улице не валяются.

(Полный текст)

Понятно, что рифмовать "кеды" с "полукедами", а "цветы" с "цветами" - не ново. Да только здесь-то не придерешься: действительно, вижу, валяются! Но ведь, и вправду, не валяются. А как думаете вы?

  • Current Mood
    Холодно ногам