Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Метод Жолковского (к 20-летию Русского Журнала)

Три месяца назад на «Кольте» вышла заметка Александра Жолковского Silentium. В ней он пользуется излюбленным методом – не называя имен, пишет о героях так, что не угадать их невозможно, хотя бы минимально представляя себе контекст. Вот об одном из них – «мой учитель был не просто моим научным руководителем, но и образцом культурного геройства и гражданской смелости, диссидентом, тираноборцем, страдальцем за правду». Вот о другом: «Покойный, на вид иссушенный филолог-буквоед глубоко античного склада, был вполне ренессансной фигурой» (на всякий случай, если вдруг кто не поймет, заметка снабжена портретом упомянутого филолога).

Это напомнило мне о том, как издавались так называемые мемуарные виньетки Жолковского. Издавались они по-разному. Речь там тоже часто шла об известных людях, чьи имена зачастую можно было угадать. Например, упоминался самовлюбленный поэт З. с его сварливым характером. Кто таков З., угадал бы не всякий, однако виньетки множились и выходили все новыми дополненными изданиями. Очередное из них наконец было снабжено именным указателем. Воспользовавшись им, можно было легко узнать, что самовлюбленный сварливец – это Заходер, и так далее.

Жолковский продолжал писать виньетки и некоторые из них предлагал Русскому Журналу, где я служил выпускающим редактором. Вышеупомянутое издание виньеток с именным указателем вышло незадолго до того, как он прислал для публикации в РЖ заметку «Школы для дураков». Прочитав ее, я с радостью увидел, что могу применить метод Жолковского (З. - Заходер) к его же тексту. Как некоторые, наверное, помнят, в РЖ тогда было принято ставить ссылки с чего угодно на что угодно, и метод Жолковского сюда вполне подходил:

«Она была молода, повторяю, патентованно красива, была любимицей питерской литературной богемы, за ней тянулся шлейф знаменитых романов, работать особенно не приходилось, все было схвачено... обо всем она имела мнение и с шикарной прямотой его высказывала, ее капризы радостно сносились... Картинка тех лет: она полусидит-полулежит, в желтой шерстяной блузке и черных брюках, длинные ноги разбросаны широко и высоко, - но брюки не в обтяжку, выпуклости не подчеркнуты, дело не в эросе, а в hubris'е, "гордыне", it's not about sex, it's about power, - и держит речь о Мережковском и Гершензоне, об ограниченности мужчин, полагающих, что им идут исключительно голубые рубашки, о поправке Джэксона-Вэника... you name it».

Разумеется, я радостно расцветил этот абзац разнообразными ссылками, имеющими отношение к Асе П., Сергею Д. и так далее. Заметка была опубликована. Через полчаса в редакцию позвонил возмущенный Жолковский (напоминаю, незадолго до этого раскрывший имена своих героев, в прежних изданиях названных лишь инициалами) и потребовал ссылки убрать. Так Жолковский не одобрил применения метода Жолковского. Примером которого отчасти является и эта запись.

Катя Дашкевич


Вчера ей исполнилось бы 37. А не стало Кати в августе 1994 года, то есть уже почти столько же лет с тех пор прошло, сколько она успела прожить. К сожалению, ничего не нахожу о ней в Сети, хотя ее любили очень многие и многие ее, конечно, помнят. Двадцать лет назад вместе с нею и еще несколькими ребятами (среди них Костя Богомолов, ныне известный режиссер, а тогда - главный спорщик на наших занятиях) мы ходили к репетитору готовиться к сочинению. Сочинение Катя написала на 5 и сразу поступила на филфак, так как была медалисткой. В то лето, прошедшее под знаком экзаменов, мы очень дружили, потом общались реже; в начале сентября 1994 года нам сообщили, что она погибла. Она была очень хорошая.

Какая мука воспитывать

У Вари в комнате регулярно беспорядок. Время от времени Лада не выдерживает и устраивает там большую уборку. Я сержусь и говорю, что при этом условии у Вари порядка не будет никогда, поскольку она привыкнет к тому, что за нее всегда убирает мама. Лада объясняет, что не может терпеть такой свалки, в то же время соглашается со мной и обещает, что это последний раз, но потом все повторяется снова.

Сегодня я увидел, что, хотя и сержусь на Ладу, сам поступаю почти так же. Когда Варя пришла из школы, на кухне было убрано и посуда была помыта. Варя приготовила себе обед, оставшуюся от готовки посуду поставила в раковину и рядом с ней, а есть ушла в свою комнату. Как же насчет посуды? - спросил я. Обязательно помою, - отозвалась она. До Вариного прихода у меня было настолько чисто, - в пределах возможного - что не хотелось и минуты лишней сидеть в кухне с немытой посудой. Так что я помыл ее сам, хотя и сознавал, что неправ. Варя появилась сильно позже, очевидно забыв о своем обещании и исчезнувшей посуды не заметив. Мне ли сердиться на Ладу... а что же делать?

Глядя в телевизор

С утра минут пять поглядел "Школу злословия". Татьяна Толстая и Дуня Смирнова против Диброва. Порадовался, что на земле по-прежнему много того, что может удивлять. Нет, Дибров меня никогда сильно не радовал (особенно когда начинал петь), но здесь с первого же взгляда было видно, кто из присутствующих в кадре интереснее и на чьей стороне хочется быть. Дибров далеко не ангел, но он говорил удивительно естественным (что для него редкость) тоном и относительно по делу, тогда как Таня с Дуней придирались к каждому его слову и были рады опустить Диму по любому поводу или без оного. Хотел написать "стыдно", но вспомнил, что недавно мне здесь уже досталось за это слово. Впрочем, я уже его написал. Это туманная аллегория, которую лень расшифровывать. Для тех, кто понимает, конечно.

Urgent

Дорогие товарищи! Не знает ли кто, как в Москве купить диплом о высшем образовании?