Tags: Шаламов

Слишком уж беспросветны...

Случайно попал в библиотеке Мошкова на книгу Войновича о Солженицыне "Портрет на фоне мифа". Вероятно, читать ее не стоило, но я взялся, тем более что она небольшая и читается быстро. Споткнулся я на следующем месте, где Солженицын сравнивается с Шаламовым:

Крайние условия жизни, где ни для каких человеческих чувств не остается места, художественному описанию просто не поддаются. Поэтому нет высоких литературных достижений в сочинениях об Освенциме, Треблинке (но есть очень сильно написанная глава в "Жизни и судьбе" Гроссмана), а рассказы Шаламова слишком уж беспросветны, чтобы восприниматься как факт большой литературы. Я Шаламова глубоко почитаю, но вынужден согласиться с Лидией Чуковской, что дар Солженицына крупнее шаламовского.

Удивительные слепота и глухота писателя, создавшего как минимум одну очень сильную вещь - "Путем взаимной переписки". Во-первых, непонятно, на каком основании говорится, будто лагерь не поддается художественному описанию, тем более что оговорка насчет Гроссмана все-таки сделана (только почему "глава"? Лагерных глав в "Жизни и судьбе" много). Во-вторых, "слишком беспросветны" - неубедительный и на удивление советский аргумент. В третьих, насчет Шаламовского дара бабушка надвое сказала. Глубоко почитаю Лидию Чуковскую, среди главных черт которой была преданность; судя по тому, что пишет она и что пишут о ней, она с первого же мига оказалась под сильнейшим впечатлением от Солженицына, которое ей затмило многое. И хотя в данном вопросе она, безусловно, авторитет, но не единственный и не окончательный. А все-таки хорошо бы такие утверждения доказывать чем-либо, кроме ссылок на авторитеты. Глубоко почитаю и Солженицына, а роман "В круге первом" просто люблю, и все же лагерные рассказы Шаламова не в пример сильнее "Одного дня". Вот, например, "Боль". Он короткий, прочтите.